Суть ситуации проста - после неудачной операции пациентка медицинского учреждения скончалась от септического шока. Ее маленький сын остался сиротой. Оправившись от смерти матери и дождавшись результатов расследования уголовного дела, он пошел в суд с иском к медучреждению. Точнее - отправился от его имени в суд юрист, которого наняли близкие матери.

Дело в том, что уголовное расследование по факту смерти пациента длилось долго. А когда, наконец, завершилось, то медик, который делал ту злосчастную операцию, признал вину, но был освобожден уголовным судом от ответственности. В решении суда так и было сказано - в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Юрист же, который в следующем, гражданском, суде представлял интересы ребенка, предъявил клинике иск о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью матери, а также компенсации материального ущерба в связи со смертью кормильца. Юрист также попросил о возложении обязанности выплачивать ежемесячную денежную компенсацию за потерю кормильца до достижения сиротой возраста 23 лет при условии получения образования по очной форме обучения. Этот спор заметил информационно-правовой портал Гарант.РУ.

И суд первой инстанции удовлетворил такой "дорогой" иск, определив суммы компенсаций. А заодно взыскал в пользу ребенка так называемый потребительский штраф за неудовлетворение требований потребителя в добровольном порядке. Понятно, что клиника не согласилась с таким решением и пошла дальше и выше оспаривать присужденные суммы. Оспорить получилось не очень. В судах следующих инстанций решение суда первой инстанции было отменено только в части штрафа. Суды - от апелляционного до Верховного - заявили, что ребенок не является непосредственным потребителем некачественно оказанной его матери медицинской услуги. А потребительский штраф должны выплачивать только самому потребителю услуг.

Эти суды также пришли к выводу, что подлежат отклонению доводы представителя истца о том, что в случае смерти потребителя платных медуслуг у его правопреемников возникают законные основания использовать права потребителя, имеющиеся у умершего лица, поскольку умерший в результате плохо оказанных услуг пациент не имеет возможности лично воспользоваться правом на полное возмещение нанесенного ему вреда. По мнению вышестоящих инстанций, подобные доводы не могут быть приняты во внимание, поскольку ребенок не является потребителем в том понимании, которое заложено положениями закона о защите прав потребителей.